05:17 

30.10.13

смоковница_
не знаю, имеет ли смысл описывать то, что происходит с тобой за день. записывать впечатления, чтобы они не утонули в засасывающей пустоте прошлого и несовершенства человеческой памяти? но ведь они всё равно утонут и то, что написано - это как слепок с фигуры, притом зачастую довольно неудачный. и разве, пока мы тщетно пытаемся воссоздать произошедшее, не теряем мы часть настоящего? впрочем, пока я не разрешила это своё сомнение, буду записывать. по крайней мере те события, которые показались мне отчего-то увлекательными.




сегодня был странно-чудесный день. я проснулась в 2 часа, позавтракала круассанами с козьим сыром в постели (ужасная, просто вопиющая праздность), приготовила пуэр и решила отправиться в лес. несколько дней шёл дождь, почти все листья опали, отчего лес был тёмным и мокрым. я чавкала сапогами по перегною из сырой земли и опавших листьев и, зайдя в чёрную густоту, осмелела и начала напевать if уou go down to the woods today, you'r sure of a big surprise. это было правдой, я давно не гуляла и давно не была в лесу, поэтому всё вокруг казалось мне прекрасным и загадочным. и хотя лес представлял собой довольно жалкое зрелище, был каким-то грязным, ободранным и по-своему несчастным, я получала истинное удовольствие от прогулки. кроме того, людей, и без того нечасто туда заглядывающих, было совсем мало. так я шла, напевала, и мне вдруг подумалось, что неплохо было бы вдобавок к чаю выкурить ещё и пару сигарет. глупо, но сигареты у меня до сих пор что-то вроде ритуала, в котором присутствует некоторая постыдная театральность, и всё же несущего очарование. но с собой я их не взяла, чем была несколько озадачена и решила пройти лес насквозь и поискать там продовольственные магазины. я вышла к трёхэтажным белым кирпичным домикам в той части леса, в которой я ни разу не бывала. в кустах стояла одинокая мокрая скамеечка со столиком, а чуть дальше на деревянных укреплениях висел оранжевый ковёр. к двери парадной подошла маленькая фигурка старушки. жизнь тут была какая-то робкая и размеренная. я отметила, что не прочь была бы жить в этом маленьком отгороженном домике рядом с лесом и какой-то ремонтной автомастерской. ближе к ней стояли заболевшие машины. нос первой был наспех обмотан чем-то на подобии скотча, своеобразного бинта, который, впрочем, не слишком помогал. за ней стояли ещё две с покорёженными носами. у стены мастерской на лестнице стояли два человека южной национальности, а за ними была огромная лужа, мешавшая идти дальше. поэтому я повернула налево, заключив, что раз тут есть домики, то и магазины скорее всего неподалёку. я вышла на большой проспект и пошла вдоль. район был какой-то серый, производственный и пустой. кругом в основном мелкие конторки по ремонту, продаже запчастей, бензоколонки и всё в таком роде. меня привлёк павильон на другой стороне с надписью "торговый дом "конкурент". странное название, да и на длинной невзрачной галерее-кишке нет никаких опознавательных знаков, значит там может продаваться всё, что угодно, а скорее всего какие-нибудь шины. если он и вовсе не закрыт. но я решила заглянуть на всякий случай и не ошиблась. внутри оказался целый советский рай. тусклый зеленоватый свет, как в пробирке для анатомических препаратов, подсвечивал кучу лавчонок с мясом, молочными продуктами, сладостями, сухофруктами, газетами, календарями и вульгарной бумажной чепухой, которой многие старушки стараются "украсить" квартиру, посудой, одеждой и прочим, прочим, прочим. у меня стали разбегаться глаза и я переходила от лавочки к лавочке, сопровождаемая робкими окликами продавцов, которых, видимо, особенно не баловали вниманием посетители. и всё же там шла своя, устоявшаяся долгими годами, а то и десятилетиями жизнь. почему-то подобные места всегда умиляли и восхищали меня больше, чем популярные и модные, сверкающие, стерильные магазины. я прошлась по рядам по большей части любопытствуя, чем намереваясь что-либо купить. в одной из лавчонок я нашла сигареты и дальше направилась в другое крыло, где обнаружила отдел с краснодарскими винами на розлив. магазином управлял лысеющий седой крепкий (как и его вина) мужчина. я спросила, есть ли у него красное сухое с терпким оттенком чернослива. он отнёсся ко мне с подозрением, но после предъявления студенческого, успокоился, разговорился и дал мне продегустировать вишнёвое, миндальное и кагор. он наливал ароматные напитки в пластиковые стаканчики, а я сопровождала их своими импровизированными комментариями, не без иронии замечая, как бы со стороны, что я стараюсь выглядеть как винный эстет. больше всего мне понравился кагор. он был густой, пунцово-красный, почти пурпурный, пах, как кровь, а на вкус оказался сладковато-терпким. отметив этот отдельчик для тёмных ноябрьских вечеров, я зашла напоследок в медовую лавку, испробовав белый амурский липовый мёд и выслушав соображения продавщицы о маточном молочке. вышла я в приподнятом вином и случайными разговорами настроении. забавно, что мне доставляют такое удовольствие разговоры со случайными людьми, в то время как со знакомыми меня обязывают, я теряюсь и не знаю, о чём заговорить. далее я направилась к кладбищу. поздней осенью оно выглядит довольно мрачно из-за своих строгих серых аллей со скрюченными ветвистыми чёрными деревьями по бокам. по дороге я встретила скорбную старушку в старомодном чепце, которая шла, забавно подпрыгивая на каждом шагу, что не слишком вязалось с остальным её обликом и нервно-страдальческим лицом. я выбрала отдалённую скамеечку на берегу пруда, села, налила себе пуэра и закурила сигарету. небо было перламутрово-розовым, жемчужина солнца пряталась за серые тучи. облака плыли стремительно и ветер создавал непрерывную рябь на глади пруда, которая почему-то ассоциировалась у меня с лязганием металла. вскоре подплыли утки и я с сожалением поняла, что не взяла отложенный для них дома хлеб. я почувствовала вину и стала с ними разговаривать. а ещё с восхищением отметила, как ловко они научились реагировать на появление человеческой фигуры и соотносить её с едой, ведь когда я подходила, пруд был пустынным. сидя на скамеечке и ведя забавные разговоры с утками, я почувствовала нелепую кинематографичность этой сцены, которую мне захотелось довести до полного абсурда. "вы только подумайте, вы же утки!" пыталась я им донести, но они только плавно покачивались своими тушками на волнах и легко передвигались им наперекор, словно под водой у них были маленькие колёсики, которые позволяли скользить им по воде, как по рельсам. маленькие механические кораблики из костей, перьев и жира. тем не менее, я отметила, что мне даже приятно разговаривать с утками из-за осознания того, что они не понимают моей речи и не могут ответить. я выкурила ещё одну сигарету, поёжилась на ветру и решила двигаться к дому. на главной аллее из динамиков играла классическая музыка (презираю своё невежество, но, скорее всего, это был Бах или Моцарт, уж больно знакомая мелодия). эти призрачные звуки создавали странное ощущение среди верхушек молчаливых ёлок, голых кустов роз и зелёного полиэтилена, разложенного на их грядках. эта музыка играла в полной тишине, слегка разбавленная ветром, словно для никого. и я чувствовала себя ненароком подслушивающей её. впереди на фоне сиреневатого неба статно стояла крепкая чёрная фигура родины-матери, держащей тяжёлый венок, сколько я себя помню. памятник стоической силе, выдержке и отечеству. я дошла до ограды, под которой обычно переползала, чтобы войти на кладбище (парадный вход находится с другой стороны от моего дома), но в этот раз пришлось перелезать сверху. и вот, двигаясь в сторону дома, я вдруг обнаружила, что ужасно хочу в туалет. до леса было рукой подать, но я почувствовала это с такой силой, что мне сложно стало передвигать ноги. в какой-то дикой агонии неудовлетворённой потребности я добралась до гущи леса, отметив, что столь яростно я вообще редко чего-либо желаю и что, если люди, совершающие убийства чувствуют эту потребность так же сильно, я полностью их оправдываю. расположившись в глубине мокрых джунглей, я пустила жёлтый ручеёк и почувствовала себя если не счастливой, то почти одухотворённой. выбираясь из леса, мои сапоги всасывались в жидкую почву тропинки и со смачным чмоком покидали её, точно быстро, но крепко целуя её и оставляя засос. я подумала, что если идти по грязи, изредка попадая в глубокую лужу, не намочишь ноги, а только испачкаешь обувь снаружи. а вот если идти по глубокой грязной луже постоянно, намочишь и испачкаешь ноги целиком. другими словами, это как грех, либо ты изредка касаешься его, зарабатывая таким образом лишь плохую репутацию, либо ты тонешь в нём, но тогда изнутри становишься греховным. что за нелепая, глупая, затёртая мысль? её выражали уже тысячу раз до меня, притом более просто и складно. и тем не менее, я подумала, что у меня постоянно присутствует тенденция находиться на границе, близкой, к так называемому греху. я не хочу, я боюсь в нём утонуть, но мысль о том, что я к нему близка приводит меня в тонус, зажигает кровь, делает жизнь более ароматной, подобно приправе. но если немного переборщить, становится уже невыносимо острой, отравляет. я шла обратно очарованная прогулкой, но несколько разочарованная собой. раньше мне хотелось гулять, побыть одной, чтобы подумать. но теперь в моей голове практически всегда туман и какие-то неясные очертания мыслей, которые, при подробном рассмотрении, оказываются почти всегда банальными и нескладными. Хаксли писал, что бесталанные писатели вкладывают в свой труд не меньше души, чем их блестящие коллеги. но в одном случае, получается пошлость , затхлость и посредственность, а в другом - дыхание, остроумие, красота. так какой смысл мне теперь гулять? не лучше ли заниматься, более "полезными" делами? но какими? тем не менее, мне понравилась сегодняшняя прогулка, несмотря на то, что я провела её в полном одиночестве, а может и благодаря этому. в ней была какая-то заговорческая, надуманная мной загадка, переходящая в почти приключение.


URL
   

Kali Yuga Bizzare

главная